Read Manga Mint Manga Find Anime Dorama TV Libre Book Self Manga Self Lib GroupLe

Отправленные сообщения ksenyaLu (Последние)

Тянулись минуты молчания. Гард практически забыл о существовании Гиэйн, лишь краешком сознания отмечая её наличие за спиной. Он уже знал, где нужный им поток, но знал и кое-что другое. Камни поведали ему о наличии в их недрах нового и необычного. Даглар чувствовал, что это нечто желает быть открытым. Оно зовёт и тянется навстречу, словно корни стремительно растущего дерева. У Гарда по этому поводу сформировалось двоякое чувство: он уже осознавал необходимость открытия и одновременно желал уберечь от него мир. Нечто взывало настойчиво и Гирвану пришлось остановиться, чтобы успокоить ощущения. Коснувшись лбом стены, даглар замер. Наступила полная тишина. Даже Гиэйн больше не могла слышать духов. Всё вокруг казалось безжизненным.
- Не сейчас, - слова неконтролируемо слетели с губ. Вазарец закрылся для зова, блокируя его. Впервые он чувствовал такую настойчивость со стороны руды. Она торопилась. И Гирван не мог понять почему. Будто хотела, чтобы её скорее забрали оттуда, где она вырвалась на поверхность.
"Нужно вернуть Алэйю домой, - подумал Гир. - Потом я вернусь".
На мгновение зов затих, а потом обрушился на вазарца с новой силой. Даглар опустился коленями на пол и прижал ладони к стене. Под руками камень начал крошиться, в разные стороны с громким треском разбежались трещины. Сначала мелкие, с каждым мгновением они расширялись, рисуя сеть причудливых лабиринтов, подчинённых заметному порядку. Часть монолита превратилась в объёмную карту, на которой можно было прочесть их пройденный путь, и то, что проходчик видел только ему доступным способом.
"Я вернусь", - повторил он, и напор зова снизился, но место его занял материальный шум воды. И Гир точно знал, что с этими духами Гиэйн не совладать.
- Нужно скорее возвращаться, Алэйя. Веди к потоку.
★Chibiterasu★ wrote:в галерею принимаются только новые работы, созданные во время запуска этого мероприятия!
кто вам сказал, что работы старые выкладываются?
По прошлому разу судим х)
Да, лучше бы новые работы
Рагхун неслышно вздохнул. В глазах жреца, взглянувшего на него, читалась поддержка. Хмурый не стал бы ничего предлагать Двуликому, зная его характер, но парню действительно грозила далеко не иллюзорная опасность. Своим поведением он только усугублял положение Ядовитого. В гильдии не воспринимали Сахо как претендента на пост дияра, но так как других Теан не называл, молодой господин становился основной помехой.
- Они начнут с Бакира. Возможно, уже начали. Есть немало парней желающих потягаться с ним. С ними он справится. Он будет справляться до того момента, пока его не начнут загонять как зверя. Планомерно. Без эмоций. Просто чтобы убить. У твоего брата семья. С ним будет ещё проще расправиться. - Рагх говорил Тихим спокойным голосом. Уверенно, потому что знал, как будут действовать убийцы. Подойдя к дияру он склонился к его уху. - Теан-бай, сейчас вы рискуете не только гильдией, но и равновесием, созданным тремя диярами. Вы - сильнейший жрец Востока. Этого хватит, чтобы восстановить авторитет. Вернитесь, пока дело не приняло серьёзный оборот.
- Воля богов, - тихо повторил Хмурый. - Каких? Я долго не смогу удерживать их от активных действий. Если богам угодно, чтобы гильдия превратилась в змеиную яму, то скоро они её получат. Я не паникую. Это закономерность. Сахо-бай, один не ходите. Странно, что Бакир отсутствует. Кажется, он в растерянности? - фраза прозвучала вопросительно, но получить ответ от Сахо он не надеялся. - Лучшее место для вас сейчас - Закрытый дом. Но настаивать я не стану. Вы взрослый мужчина и сами примете решение.
Да ладно тебе 
Все увидели 
И то правда х)
Хмурый ступил под свод комнаты и заметил, как Сахо облегчённо выдохнул, словно секунду назад вместо человека ожидал увидеть духа. Рагх кивнул ему и посмотрел на дияра, отметив, что тот вполне жив. К сожалению, этого "вполне" было недостаточно для успокоения растревоженного улья гильдии убийц.
- Рагхун-бай, - жрец чуть склонил голову. - Выглядите здоровым.
- Это не имеет значения. Когда Теан-бай очнётся?
- Скоро.
- Я прихожу каждый день, и у вас всегда один и тот же ответ. Видимо, мы по разному понимаем это слово.
Жрец промакнул лоб дияра. Рагх вспомнил своё длительное лежание в постели и поморщился. Для него оно было пыткой.
- Теан-бай, - обратился Хмурый к дияру, решив, что тот всё слышит. - Не время отдыхать. Ужас, наводимый Вукхзулом, отступил, и гильдия зашумела. Вернитесь и восстановите свой авторитет. Дияром был не ваш посох, а вы. Хорошо, если вы им останетесь. - Хмурый посмотрел на Сахо. - Ваши сыновья сейчас в опасности. Первый удар придётся по ним. А потом начнётся драка между иланами. Они уже начали выяснять, кто достоин места дияра. Вы лучше меня знаете, что достойных на данный момент нет.
Вот, в некотором смысле, мои мысли о галерее, но не в таком радикальному виде х)
Ну, пусть будет тогда
Снова? Х)
Тож за неё 
- Рагхун-бай, надо выбирать нового дияра. Займи место Теана, пока не началась война между иланами.
Хмурый посмотрел на стоящего перед ним пожилого марда, который когда-то метил на место Ядовитого, но не смог занять его. Сейчас он выразил вслух состояние всей гильдии. То, что казалось невозможным, вдруг начало осуществляться. Не успел потухнуть Вукхзул и авторитет Ядовитого начал таять. Иланы, которые раньше и помыслить о высшем чине не могли, зашевелились, оценивая конкурентов. Теана, пусть пока несмело, но уже начали списывать в утиль.
Рагхун поднялся из-за стола. Раны ещё отдавали болью, но состояние стало сносным. Он даже начал практиковаться.
- Шарем-бай, вы хотите стать дияром?
- Поздно. Я стар и не имею нужного авторитета. А у тебя он есть.
- Надеюсь, он поможет мне удержать вас всех от необдуманных поступков. Вукхзул потух, но Теан-бай нет.
- Без посоха он просто старик. Такой же как я.
- Вы уверенны?
Шарем промолчал. Он изучал лицо Хмурого, пытаясь понять, что движет старшим иланом - страх или преданность. Взгляд Рагха был прям и беспристрастен. В нём не наблюдалось привычной восточникам неоднозначности.
- Как не вовремя ты столкнулся со Змеем. Теан без сознания и без посоха, а ты после тяжёлых ранений, - старик покачал головой. - Если не поторопишься, последуешь за дияром. И кто знает, что потом станет с твоим братом.
Хмурый с минуту смотрел на Шарема, пока тот не отвёл взгляд.
- Будем считать, что я вас не слышал.
Покинув гильдию, Рагхун направился к Ядовитому. Он никогда не думал, что гильдии убийц коснётся участь двух других гильдий. А Теану придётся день за днём завоёвывать право на пост дияра, так же как завоёвыват его Кайрат и Шеор. Способы, конечно, у них были разные, и ни один не подходил Ядовитому. Будущее виделось крайне неопределённым.
Одним больше, одним меньше...
Гир озадаченно посмотрел на Гиэйн. Правы ли были голоса, называя её помехой? Когда он приехал в Танааль, то считал заклинателей именно помехами. Ему казалось, что именно они заставляют духов шуметь, вредить, мешать. В Гранморе подобного не было. Если бы не множество живности, присутствовала бы полная гармония. Но твердь, уходящая холодными сводами глубоко под океан, бесконечно рождала всё новых и новых существ. Одни быстро вымирали, другие селились поближе к Вазару и одомашнивались, третьи терроризировали дагларов, просеивая численность населения. Но духи пребывали в спокойствии. Они благоразумно поддерживали свои стихии и контактировали исключительно с зачаровательницами. Гирван, будучи магом земли, ни разу не слышал их голоса. Духи защищали его, вели, предупреждали, но беззвучно. Они, как и горный народ, предпочитали покой и безмолвие, отрицая суету. Огонь лавы и кузней не пытался бездумно жечь всё вокруг. Вода подчинялась давно сложившемуся течению. Ветер исправно продувал пещеры, изгоняя застоявшийся воздух. А земля поддерживала всё и всех. Гард любил этот порядок. Всё, что творилось в Танаале казалось чуждым и бессмысленным стабильному как Гранмор вазарцу.
- Они играют с вами, - произнёс он. - Как избалованные вниманием дети. Они забыли, что в природе их заложена тишина. Она их рождает и забирает, когда приходит срок. В Танаале правят не ниру. Им правят духи.
Обойдя девушку, Гирван пошёл дальше. Едва наметившееся сближение с местными нравами, начало разрушаться. Чем дольше даглар находился в пещерах, тем сильнее его сознание сливалось с тердью Дракониса и отгораживалось от его жителей. Теперь он понимал, почему большинство вазарцев быстро возвращались обратно. Суета, присутствующая в самом воздухе Танааля, угнетала.
Гард поставил Гиэйн, но продолжил придерживать за плечи, не совсем уверенный, что она не упадёт.
- Во сне я услышал болтовню духов, - даглар оглянулся туда, откуда уже целый час бежал. В его ушах всё ещё стояло странное шипение. Он не мог с точностью сказать, реальный это звук или игра воображения, вызванная сном. Скальный коридор стал совсем узким. Рога Гирвана почти касались потолка, который, после вермитовой пещеры, казался очень светлым. Ровный кремовый цвет не портила ни одна жилка или вкрапление. Камень выглядел так, словно по нему прошла дагларская буровая машина, оставляющая характерные гребёнки. Позади и впереди коридор терялся в темноте. За время, пока даглар бежал, не встретилось ни одного ответвления. Даже пол был идеально ровным. - И почувствовал, что надо уходить. Два других хода были завалены, поэтому выбрал этот. Но он сужается. Возможно, скоро я не смогу по нему идти.
Я за мир 
Какие-то неправильные вокруг тебя 35+ х)
Распять. . или шесть...
Тётя Света, прикинь, она что-то имеет против дам 35+ =_=
- Гирван, проснись... Гирван...
Гард открыл глаза. Всё вокруг тонуло в непроглядной черноте. Лишь неяркие символы на потолке плясали в хаотичном танце, мерцая. Гард чувствовал на своей руке почти невесомую заклнательницу, но повернуть голову в её сторону не мог. Рога стали весить тонну, не меньше, и пригвоздили его к вермитовому полу.
- Дитя Азалрана слышит нас?
Символы закружили быстрее и резко приблизились. Гард вскинул руку, подумав, что падает потолок. Духи камней метнулись к нему, но стены вокруг не дрогнули. Раздался смех и перешёптывания. Даглар нахмурился. Ему не нравилось то, что он слышал. Подобное было нормально для заклинателей, но не для Гирвана. Его "общение" с духами сводилось к мыслеобразам и интуитивному знанию, а никак не к диалогу.
- Он слышит... Оставь здесь поющую, дитя Азалрана. Она мешает. Только без неё тебе откроются тайные тропы. Мы позаботимся. Отдадим её Вуллир.
Гард снова попытался поднять голову, но безуспешно. Рукой он крепче прижал к себе Алэйю.
- Она не продержится долго без воды. Вермитовая пыль забьёт жабры. Вулканические пары одурманят голову. Впереди её ждёт тяжёлое испытание, если она пойдёт дальше. Отдай её нам.
Символы ринулись к Гиэйн.

Гард резко сел, удерживая девушку. Всё вокруг было прежним, лишь тонкий слух уловил новый шипящий звук где-то вдалеке. Подняв Гиэйн на руки и собрав вещи, Гирван быстро покинул место их ночлега, уходя по примыкающему к пещере коридору, подальше от неизвестного звука.
Они ещё долго разгадывали древние письмена в итоге поняв, что пустыню хотели преобразить, вернув в неё жизнь и для этого создали некое магическое приспособление, которое "созревало" в этой пещере.
- Нам ничего не дают эти записи, - закинув в рот неизвестный Алэйе продукт, Гир улёгся, удобно устраивая голову на чёрном камне. - Что с того, что они пробовали? В пустыне, говорят, так и стоит жара даже на Азалран. Возможно, оазисы появились... А потом марды там города построили, - даглар зевнул и похлопал рядом с собой. - Ложись здесь. Завтра надо дойти до нужной нам реки, поэтому нужно выспаться.
Гард закрыл глаза и замер, сливаясь с камнями.
Встав, Гир поднял Алэйю.
- Не заслон. Драконьи Пики. Они из вермита. Ограничивают аномальную зону. В Гранморе есть записи, в которых говорится, что там, где сейчас пустыня, группа драконов возжелала создать из собственного пламени совершенное существо. Но что-то пошло не так. Драконье пламя не достигло совершенства и погрузилось в агонию. Всё вокруг стало умирать. Порча распространялась в разные стороны, но не смогла преодолеть Драконьи Пики. Но земля была потеряна, став аномалией. 
Даглар вздохнул и улёгся рядом с Алэйей. Она водила пальцем в воздухе вдоль строк и беззвучно шевелила губами.
- Плодородная долина... Беспокойство закралось в сердца... когда... Огненная воронка... Нет, не воронка... Что-то огненное поглотило... Нет... Сожгло... Не знаю. Другое слово... И создали чёрный заслон из вермита, чтобы эээ... нечто не поглотило Драконис.
Гир замолчал, рассматривая символы. Был целый кусок текста, в котором он понимал лишь слова связки. Драконы создавали в этой пещере что-то невероятное, способное изменить мир на поверхности. Но никто из них не вернулся и не написал, удалась ли их задумка.
Даглар спрыгнул вниз, подняв небольшое чёрное облачко, которое почти сразу улеглось. Подняв голову вверх он долго изучал знаки.
- Я не доверяю твоему телу, - наконец ответил он, покосившись на Гиэйн. - Вуллир не доверяла твоему телу. Даже Тамо-эн... Если ты переломаешь кости, песнь заклинателя не поможет их срастить. Духи не кинутся затягивать раны. Я прошу быть осторожнее, не потому что считаю тебя невнимательной, а потому что ты не бережешь себя.
Гир вернул взгляд потолку. Древние надписи не везде сохранили чёткость. Создавалось впечатление, что их оставили, ещё когда мардов не существовало в природе.
- Я не знаю значение некоторых слов. Именно в них кроется суть. Возможно, в твоей книге есть какие-то упоминания.
- Вермит, - закончил фразу за Гиэйн даглар. - Везде вермит. Место, где либо жил дракон либо хранил что-то ценное.
Он всё же пошёл следом за заклинательницей. Ему всё меньше нравилась её бравада. Или, точнее сказать, безразличие к собственной безопасности. "Я не отдам пещерам...", " Я выведу...", "Я буду говорить...". Если бы это был мохнатый бугай вооружённый с макушки до пят зачарованными оружием, он и думать не стал, доверившись собрату. Но покачивающаяся на тоненьких ножках золотая мантия не несла дух безопасности.
Присев на уступе, Гард посмотрел вниз, туда, куда скатилась Алэйя. Благо, высота оказалась небольшой.
- Ты бы могла быть осторожнее?
Какая из него девица шикарная вышла 
Наконец-то он признался и показал истинное лицо!
Играем немного )
Про скайп все давно забыли х)
В ЛС да в Вестнике 
Опять наступило длительное молчание. Стало слышно как дышит земля, как потрескивают камни от перепада температур, как движется воздух. Гарда молчание не тяготило. Если бы не просьба Тарая, он, возможно, вообще бы не вступил в диалог. Гиэйн выглядела так, словно ей не нужны разговоры. Иногда даглару казалось, что она странная машина, созданная изобретателем ради праздного интереса. Её песни духам звучали красиво, но как-то механически. В заклинаниях Тамо бурлил напор и страсть, Юэлин пел игриво, с хитринкой, иногда, будто признаваясь в любви или флиртуя, а Алэйя просто пела. Невозможно было различить в льющихся звуках хоть какую-то эмоцию. Гирван считал, что для работы это наилучший вариант, хоть и знал со слов зачарователниц, что духи никогда не примут приглашение к зачарованию, если не почувствуют эмоциональной заинтересованности дагларки.
- Ты уже чувствуешь нужный нам поток?
О, а ты молодец! Не стоишь на месте )))
Хард, сериал про Троцкого, а не про картавого х)

Жизнь течёт не меняясь, Комб. Всё хорошо. А ты на родину не собираешься возвращаться?
Привет-привет )))

Как жизнь женатая?
Здаров, Комб ))
Он глобус пропил, Хард х)

А сериал Ликвидация, какой шикарный у нас!
- Отдавать меня пещерам? - голос прозвучал чуть удивлённо. - Я давно отдан пещерам Дракониса. Не важно, где они. Гранмор, Танааль, Даконьи Пики, острова ниру - если есть пещеры - я принадлежу им, Алэйя. Разве у ниру не так же? Океан для них и они для океана. В каждом их шаге звучит вода. Если она призовёт, они откликнутся. Синги ответят на зов неба, а арбаро внемлят лесу... Если пещеры решат, что Гирван Зунн Гард должен стать их частью, он станет их частью.
Гир коснулся одной из жил. Серебро отозвалось, словно узнало его. Память Вуллир наполняла жилы теплом взаимности.
- Заклинатели говорят со всеми духами, но не могут слиться ни с одним из них. Даже зачаровательницы имеют прочную связь с Матерью Мира, хоть и говорят со всеми. Вы не испытываете одиночества из-за этого?
Любой другой мужчина нашёл бы во фразе Гиэйн повод для флирта, но не Гирван. Он не понял, звучал ли в словах закинательницы сарказм или она была серьёзна. И не стал размышлять о том, в каком случае ему потребуется это "разрешение". Более того, он не понял, о каких объятиях шла речь.
Вуллир протянула руку, преграждая Гарду путь. Серебряные потоки потекли к плечам даглара.
- Она ведёт тебя к гибели. Останься со мной, дракон. Вуллир не даст тебе погибнуть.
- Азалран аан тар, Вуллир, - пальцы коснулись щеки духа. - Пусть Мать Мира хранит тебя.
Он сделал шаг вперёд и Вуллир пришлось отступить.
- Что она сказала мне, Алэйя? - спросил он, когда они отошли достаточно далеко. Воздух снова становился прохладнее. Стены змейками прорезали серебряные жилы. Их направление возвращало в пещеру Вуллир.
С учеником Данава х))
Рыб съедим 
Мы укрепляющего бухнём х)
- Э... Ты чего это? - Ярин хлопнул ресницами. - Я про мужиков же. Про мужиков я, - Бархат недовольно хмыкнуа и Оникс рассмеялся. - Ты ж мне как сестра. Точнее, не как моя сестра, - парень не заметил, как выражение лица стало чуть смущённым. - А как... ну... настоящая сестра, которая как сестра, а не как... как... относишься как к сестре к ней... - почесал затылок, парень вцепился в серьгу в ухе и зажмурился. - Да и не мог я остаться в Танаале! - выпалил он, широко открыв глаза. - Про воровскую гильдию отец не знает. Иллюзионизм считает детской шалостью. Я даже доказать не могу, что повзрослел. Вон, даже Асана-эн меня всерьёз не воспринимает. Да и Данав... Азмах рра! Видела бы ты его иллюзию! Она так реальна, что меня аж злость на самого себя берёт. Я практикуюсь каждый день... И остаюсь просто фокусником. Не то чтобы я хотел каких-то великих достижений... Нет... Но хоть что-то, чтобы быть достойным сыном... Эх... Ладно. Идём домой, что ли. - Оникс встал и приобнял воровку за талию. - Можешь у меня переночевать.
Ага х)
Ну а вдруг ))
Ты вслух декламируешь? Х)
- А? - Ярин тоже коснулся шрама. - Да ерунда. Он просто решил, что я должен уметь защищаться.
Несмотря на все старания Оникса, обмануть Бархат в этом случае было сложно. Все знали о сдержанности дияра, и о том, что владеет он своим клинком в совершенстве, а ещё, достаёт только в крайнем случае, так как оружие держало в себе сильного и кровожадного духа огня.
Под взглядом девушки, Ярин вздохнул.
- Ну... Шеор-эн вышел из себя тогда. А кто я против него? Фокусник, - он хмыкнул печально и отвёл взгляд. - Не знаю, что спасло меня. Может то, что Кайрат-эн появился с братом. А может... Мать Гахраамхир уготовила мне иную участь. Если честно, я вернулся, чтобы стать сильнее. Мне придётся ради этого подчиниться Неназванному. Надеюсь, я не превращусь в беспринципного мага под его руководством.
Оникс рассмеялся и прижал девушку к себе, чуть приподнимая.
- В голове моей было непойми что после поездки домой. Я пытался написать, а потом решил, что лучше просто приеду. Надеялся, что увижу светскую даму, а ты нисколько не изменилась. Словно вчера с сэхрийских крыш слезла. - Он погладил разноцветную шевелюру. - Вот это мне не нравится, - снова указав на плечи Бархат, покачал головой Оникс. Хотя сам был чумазый и весь в синяках после беготни от Ссааша. - Думал, утром тебя на занятиях увижу. Асана-эн молодняк посохом колотила. Подбивала меня на Арене выступить. Данав-эн услышал, и теперь с меня Ссааш не слезает. Целый день от его огня прячусь. А тебя кто расцарапал?
- Азмах рра, Атхир, - тихо сказал Ярин, увидев кровь на накидке девушки. Всё желание продолжать спектакль исчезло. - Я тебя сюда отправлял в безопасность, а не ради кровавых приключений. Ну, что это? - он указал на её плечи. - Внешность новую на себя надела, а попе в сохранности не сидится, ну? - Оникс даже нахмурился. Пока он говорил, глаза Бархат увеличивались с каждым словом, даже заблестев. - Так и знал, что ты тут не книжки читаешь. Ох, катастрофа ты на мою седую голову!
К вечеру Ярин вымотался до предела. Ссааш не давал передыха. Прирождённый охотник, он гонял свою жертву по городу, заставляя использовать все ресурсы и навыки для защиты. Оникс был из тех, кто предпочитал сбегать с поля боя раньше, чем жизни его начинала угрожать опасность. Он отлично прятался. Его иллюзии маскировки за три года в воровской гильдии были доведены до совершенства. Но в Сэх-Ре на иллюзиониста редко кто нападал. Стычка с Шеором оказалась сильным потрясением для парня. После неё Неуловимый потребовал, чтобы подопечный практиковал атакующие иллюзии. Худо-бедно Ярин с ними справлялся, о чём говорили мелкие стычки с Тихим и некоторыми ворами. Шеор считал их детскими играми. "Иллюзия не для этого", говорил Ярин. Даже Неназванный предпочитал для атаки некромантию, щедро приправляя её иллюзией. Но дияр воров и слушать не хотел. Его помощник должен был уметь нападать, а не только защищаться.
- Всё, Ссааш! Солнце зашло! - Ярин рухнул на мостовую, раскинув руки и ноги.
Арбаро остановился над ним, посмеиваясь. Он словно не бегал целый день. Зкурив трубку, арбарианец легонько попинал марда.
- Ты стал сильнее, - затянувшись, он выпустил пару колечек дыма. - Быстрее... Хитрый... как и прежде.
- Раньше ты считал мою хитрость трусостью.
- Я и сейчас так считаю. А твоя неспособность убивать - слабость.
- Ты просто маньяк, - фыркнул Ярин. - Неспособность убивать - добродетель.
- Завтра продолжим.
- Ну нееееет.
- Пока не сможешь хотя бы коснуться меня... рогатый, - арбаро наклонился к Ярину и выдохнул дым в его лицо. - Тебя сметёт на Арене, как младенца, любой стихийный маг. Всех вас, фокусники.
- Данав-эн будет рад узнать, что ты его фокусником зовёшь.
- Он знает, - Ссааш встал. - До завтра.
- Бебебе...

Еле переставляя ноги Ярин плёлся в сторону Башни и вдруг увидел Эллею. Точнее, он увидел глаза Бархат. Их бы он не спутал ни с какими другими. Даже если бы иллюзия показывала ему здоровенного синга, взгляд Атхир он узнал бы из тысячи других. Девушка сидела на лавочке, возле которой спал варан, и смотрела в небо. Оникс остановился, сосредоточился на её глазах, и проник сквозь иллюзию амулета.
- Атхииииир, - улыбнувшись, прошептал он, и пошёл в её сторону. - Девушка, вы одна? Разве может такая красота сидеть в одиночестве? - говоря, Оникс пытался вспомнить, что говорит в таких случаях Гостеприимный, но большую часть воспоминаний он даже в шутку сказать не мог. - Давайте я вам компанию составляю?
Всё это могло бы сойти за подкат, если бы лицо Оникса не светилось радостью узнавания, хотя сам он считал, что справляется неплохо.
Белка, нет бы за себя писать х)
Данав отгородил Ярина посохом от Асаны.
- Свою девочку на заклание отправляй.
- Ох, - Беспокойная закатила глаза и произнесла тягуче, - ну перестань. Их опыт несоизмерим, ты же прекрасно это понимаешь.
- Заяви любого из тех, кто помогал устраивать представление. Я Икера отправлю.
- Я не понял?! - Ярин, мотая головой, смотрел то на одного, то на другого учителя. - А я-то чем плох? Асана-эн! Суньте там меня в пару кому-нибудь, если...
- Кто-то говорил о штанишках, из которых вырос. Асана, этот твой метод "взять на слабо" ужасен.
- Не ужаснее любой твоей авантюры, - она пожала плечами, - тем более, практически сработало. Вообще, что ты вцепился в Ярина, как утопающий за соломинку? Никогда подобного за тобой не замечала.
- Перед тем, как лететь сюда, я видел его иллюзию. Никуда не годится. А результат поединка с магом у него на лице.
Ярин аж задохнулся от возмущения.
- Это... Это не поединок вовсе был! Это ваще жизнь, а не игрулька на Арене!
- Ой, ли.
- Да что вы понимаете! - Оникс фыркнул и гордо покинул зал.
- Это результат твоего воспитания, - заключил Неназванный.
- Не вижу ничего плохого. - Беспокойная развернулась вслед Ярину, не слишком резко, но прямые черные волосы покачнулись в заносе. Легко она поддела своим посохом посох Неназванного, с мимолетной надеждой выбить опору у некроманта, однако в ответ раздался только глухой стук, но это нисколько Асану не огорчило, она еще больше расправила спину и направилась на выход. - Полагаю, мы договорились. - Добавила иллюзионистка напоследок, прикрывая дверь.
- Что? - вопросил Данав, глядя на Сабаха, растерявшего все доспехи по залу. - Разве я не прав?
Сабах мигнул глазами.
- Ярин всех победит, - загудел он.
- Пусть потренируется на Байрахе.
- Духи не видят иллюзий.
- Ты прав. Ссааш.
Арбаро спрыгнул с того же окна, где до этого сидел Ярин. В лоб Сабаху прилетел огненный шарик, оставив на пластине тёмный след.
- Ярин твой.
- Ссссса уррррр.
- Не поверишь, - Данав проводил взглядом самого нерасторопного ученика и запомнил его. - Даже пальцем не пошевелил. Но мне кажется, ему нужно было средство, чтобы быстро попасть в Баар-Шан. Он просто использовал меня.
- Это не правда, - Оникс почесал нос.
- Не смущайся. Тебе придётся за это заплатить. Асана, наш мальчик вчера ходил дразнить Байраха. И не один.
Ярин уставился на Сабаха, который носился по залу, но при упоминании собрата остановился. Мигнув, он помотал головой, убеждая, что он ничего не говорил, хотя вернувшись, устроил для бедного Данава целое представление. Впрочем, про Тихого в нём ничего не было.
- Он не говорил, - сказал Неназванный, глядя змеиным взором на ученика. - Но теперь я убеждён, что ты был не один. В следующий раз возьми Ссааша. Он любит периодически сражаться с бездомным. Фейн поступил жестоко.
- Байрах страдает.
- Хочешь забрать себе? Или есть кто-то, кто этого хочет?
- Асана-эн, - Ярин демонстративно отвернулся от некроманта. - Что вы там о поединках говорили?
Ну, да. Мы-то не такие старички х)
Почувствуй себя в нашей шкуре х)))
Ничё, Шеор же постоянно место своё удерживает
Да и Кай...
Да почему благодаря посоху-то? О_О
- Я… - Ярин тяжело вздохнул и покусал губы. Парень, которому щупальца полезли прямо в рот, наконец сдался и потерял иллюзию.
- Нечестно! – крикнул он. – Асана-бай! – парень упёрто рушил иллюзию Ярина, но та даже не дрогнула.
- Я остановился в развитии, - печально произнёс Оникс. На одном из щупалец появились обольстительные женские губки и чмокнули ученика в щёку. Тот заорал. И всё погрузилось в темноту.
- Очень смешно, - раздался голос Данава. Вместе с ним шипение змей, их шуршание по полу и визги девочек. Некромант остановился возле Ярина. Свет вернулся в зал. – Я очень рад, что ты не потерял любовь к чтению книг, судя по вчерашним библиотечным войнам, но надеялся, что твой взор, наконец, обратился к фолиантам, а не к лёгкому чтиву.
- Эм…ммм… Вот же, бааршанская деревня тут… Все всё сразу узнают.
- Это не единственный вопрос, который у меня есть к тебе по поводу вчерашнего дня.
- Я ничего не крал.
Данав покосился на Ярина.
- Только шулерил?
- Азмах рра! Тут что, в толчок без публичности не сходишь?!
- По тебе город истосковался.
- Или Ссааш.
- Он ждал тебя больше всех. Асана, что-то ты рано встала сегодня.
Теан дияр не из-за посоха. Чё с гильдией станется-то 
А мне казалось, Теан без него жить не сможет @@
Божечки, Вухвух скончался 
- Что?!
Идрис смотрел на Али так, словно только что не слышал отчёта о встрече с Гостеприимным. Медовый взгляд его потемнел и метал молнии. Казалось, что Прилежный на глазах превращается в повелителя всех стихий разом и скоро Ла-Урру придёт конец.
- Кайрат-бай отправил меня вы…
- Я слышал! – обычно тихий и довольно певучий голос рокотал. – Как он посмел решить это без меня?! – губы илана гневно задрожали и он вздёрнул подбородок, шумно втянув воздух тонкими ноздрями. – Ты мой! Только я имею право решать, куда и зачем тебя посылать!
- Идрис-бай…
Али опустился перед Прилежным на одно колено и осторожно коснулся руки. Идрис тут же отдёрнул её, отворачиваясь.
- Ты согласился?
- Идрис-бай…
- Ты. Согласился?!
- Послушайте…
- Не хочу ничего слышать! Дурная синговская натура о себе знать даёт? Так и говори – хочу носиться по небу как в зад ужаленный и махать секирой направо и налево! Тебе плевать на меня! Всё, чего ты желаешь, геройствовать! О, Мардек! Ты, наверное, уже представил себя великим победителем Кошмара Пустыни! Несравненный Али! Отрывающий голову Змею! Разрывающий пасть Пожирателю сингов! Не трогай меня! – Идрис снова вырвал из руки Али свою. Возмущение и гнев разрывали его изнутри. Дияр мог сколько угодно пользоваться его жизнью, распоряжаться его временем, но Али был неприкосновенен. Никто не мог отправлять его на верную смерть, кроме самого Идриса. – Ну, что ж, уходи, - процедил Прилежный сквозь зубы. – И не возвращайся. Отправляйся в свой Алдарион. Пусть о тебе сложат песни. Авиром сделают. О чём ты там ещё мечтаешь?
- Только защищать вас, - смиренно вздохнул синг, склонив голову.
- Что за бессовестная ложь.
Али продолжал стоять подле Прилежного на одном колене. Идрис тоже не двигался с места. Лишь скрестил руки на груди, чтобы синг оставил попытки дотронуться до него. Прошло несколько минут.
- Идрис-бай, я быстро вернусь.
- Ты провидец? Нет в этом деле никакого «быстро». В нём только «неизвестно» и «опасно».
- Я обещаю…
- Да что ты можешь обещать?! Ты обещал делать только то, что говорю я. Но вот. Дияр сказал – Али сделал. Иди служи Гостеприимному.
- Идрис-бай…
- Аррр! Да что ты заладил! – точёные черты лица задрожали от обиды и горечи, и Прилежный до боли закусил губу.
- Идрис-бай, - Али таки выудил руку своего господина и прижался к ней лбом. – Вам не следует переживать. Тварь ест только тех сингов, которые сами ей в пасть лезут.
- А ты не полезешь, да? – голос стих. И вперемешку с сарказмом в нём зазвучала надежда.
- Нет. Я всё выясню и вернусь сюда. Не в Алдарион. С чего вы взяли, что я хочу стать авиром?
- Разве вы не все этого хотите? – вздохнул Идрис.
- Нет. Позволите мне лететь?
- Да.
- Не ходите никуда один. Особенно затемно. Город не покидайте. Ас-Сур тоже. А лучше Ла-Урр.
- Я тебе что дитя малое? Разболтался тут! В Муссан пойду!
- Идрис-бай, - губы синга дрогнули в улыбке.
- Что ты лыбишься? Поди прочь, неблагодарный.
- Просто дождитесь меня. А потом можно и в Муссан.
- Не буду я тебя ждать. Вон дияр пусть ждёт.
- И вернитесь на праздник.
- Не указывай мне! Прекрати столько говорить. Ты всегда молчишь. Вот и молчи… Только… рядом… молчи… - Идрис отобрал руку у синга и отошёл к столу, бесцельно переложив стопку докумнтов с одного края на другой. – Лети уже.
Когда шелест крыльев стих, илан поднял руку и посмотрел на неё. Пальцы дрожали больше, чем перед смертью на свадьбе Решительного. За десять лет Идрис впервые оставался без надёжной защиты. Ему показалось, что он стоит голый на вершине Вазара под порывами ледяного ветра. Больше не было ничего между ним и остальным миром. Резко развернувшись на пятках, Прилежный устремился в розовый сад, где столкнулся с уже покидающими его Бесценной и Гостеприимным. Загородив путь дияру, Идрис, вздёрнув подбородок, гневно посмотрел на него.
- Вы можете убить меня прямо сейчас, разжаловать, изгнать из Сэх-Ры, запереть в Закрытом Доме, но никогда, слышите, никогда не смейте приказывать что-либо Али.
- Последний вариант меня устроит больше других, - улыбнулся Кайрат. Вкрадчивый голос подчеркнул холодный блеск глаз.
Идрис шумно вдохнул, резко повернулся, огрев дияра по лицу тонкими косичками в причёске, и стремительно пошёл обратно в зал приёмов.
- Какая прелесть, - промурлыкал Кайрат. – Надо будет обдумать его предложение.
- О, в этом вы можете не сомневаться, дорогая принцесса. Мои действия порой бывают расточительными, но никогда бессмысленными. Не ценить вашу красоту - кощунство. - Кайрат взял руку Бесценной и сжал между рукавами своей одежды, тем самым осушая блестящие дорожки воды. Тонкие пальцы Аин вновь оказались возле губ дияра. Карим уже готов был кинуться ему в ноги и молить не губить юность принцессы, но раздался шум крыльев и рядом с фонтаном опустился Али. Синг не обратил внимания на магию момента, коротко кивнул и протянул дияру записку. - Ты не вовремя.
Али бровью не повёл. Кайрат вздохнул и взял послание. Перечитав его пару раз, вернул.
- Ты полетишь туда, - голос дияра прозвучал непривычно жёстко. - Так и передай своему господину.
Синг кивнул и уже хотел взлететь, но Гостеприимный остановил его.
- Надеюсь, ты понимаешь, что должен вернуться целым?
Али снова кивнул и взмыл в небо. Прищуренный згляд Кайрата мазнул по Азиме, в глазах которой дрожал вопрос до безобразия легко читаемый. Дияр мягко улыбнулся ей.
- Все когда-нибудь умирают, Азима. Не привязывайся. Аин-бай единственная, кто должен тебя заботить. Так же, как Али заботит лишь Идрис-бай. Он будет возвращаться. Всегда. Ради него. Чем быстрее это поймёшь, тем больше толку от тебя будет, девочка.
Кайрат рассмеялся.
- Вы выглядели так, словно хотите использовать на несчастном мальчике своё новое оружие, - взгляд Гостеприимного ласкал тело Бесценной. Он чувствовал, что напряжение рассеивается. Принцесса позволяла ему больше, чем положено, но Кай не собирался торопиться. От Аин ему не нужно было "здесь и сейчас". Он хотел вдохнуть в неё желание запретного. Не составляло труда понять, что характер девушки не подразумевает амплуа "примерной жены". Она походила на мать, творящую судьбу собственными усилиями. Но у Вольной были чёткие цели, Аин же пока не выказывала какой-либо конкретики. Даже её отношение к Сахо не было понятным. Если бы между молодыми людьми расцвели чувства, Кай не стал бы даже смотреть в сторону Аин, но по всем признакам девушка желала иного. Только вот знала ли она сама, чего хочет? - И если бы не Карим... - слуга, услышав своё имя, сжал губы. - Предохранитель - чудесная вещь, - он вспомнил Рагхуна и улыбнулся. - Рагх вам поклон передавал и благодарность за мазь. Его раны почти затянулись. И я благодарен вам за внимание к нему. В отличие от меня, он относится к вам как к дочери.
Кайрат поймал взгляд Аин и подтвердил выражением глаз то, что только что сказал. Он легко забыл, что ещё недавно принцесса с горящими глазами просила его привезти новую куклу из Ниадиса или Альфеллидиона. Той девчушки словно никогда не было.
Кай улыбнулся.
- Конечно... - голос прозвучал тихо, сливаясь с журчанием струй. - Но я уверен, со временем вы найдёте гораздо больше способов применения этому подарку.
Девушка протянула руку к воде, слегка наклонившись, и отлёт сари скользнул вниз. Кайрат успел поймать его раньше, чем ткань коснулась воды.
- Вы улыбались моему маленькому представлению, - взгляд дияра двигался по обнажённой коже руки принцессы, а следом скользил отлёт сари, который он медленно возвращал на её плечо. - Вам понравилось?
- Нет, - Кайрат указал на ближайший фонтан, предлагая Аин прогуляться к нему. - У него нет времени на общение с алчными духами. Перстень лишь предупреждает о наличие яда. К тому же, Идрис - светлый жрец в прошлом, пусть и не прошедший инициацию. Подобные отношения с духами ему лишь навредят.
Принцесса опустилась на бортик фонтана. Пальцы её коснулись тонких струй. К ним метнулись духи воздуха, закручивая воду спиральками. Кайрат присел рядом, любуясь блеском длинных волос в красивой причёске.
- В любом случае, вы должны быть готовы использовать браслет. Или дух не захочет полноценно работать.
Жаль Бесценная не видела себя в этот момент. Черты лица обострились, глаза хищно заблестели, губы наполнились яркостью, движения стали резче. В каждом сквозила грация дикой кошки. Вуву влиял на хозяйку своей жаждой, заставляя действовать стремительно и безрассудно.
- Прекрасно! - шепотом восхитился Кайрат. Пальцы принцессы оказались в его ладони, а потом ощутили на себе мягкое прикосновение губ. - Теперь мне остаётся переживать лишь об одном - что кто-нибудь увидит то, что только что видел я. - Губы мимолётно тронули запястье девушки и Гостеприимный выпустил её руку. - А вы пробовали другую особенность браслета? Надеюсь, дагларский мальчик раскрыл вам все секреты.
- Я как бы вырос из детских штанишек и меня всякими там показушными подвигами теперь не привлечёшь.
В этот момент воздух в паре метров от них взвизгнул, иллюзия рассыпалась и появившийся парень стал быстро стаскивать с себя рубаху и прыгать по ней. Оникс похихикал.
- Мелкие насекомые остаются самым безотказным средством. Отчего их так не любят? А ещё всякая слизь. Да. - Под одним пустым местом растеклась жижа, хлюпая и пузырясь. Стоящий там иллюзионисты чуть дрогнул, но удержал невидимость. - Воу! - Ярин поднял из слизи щупальца и стал оплетать ими невидимого. Рядом рассыпалась две иллюзии. - У них же ещё не было уроков Данава-эн?
- Чё эта? Чё эта не смогу? Тут полно углов, куда я могу физически забиться и замуровать стену, - ближайший к нему парень навострил уши. - А ещё создать массу отвлекающих фантомов... Или... Ай!
Ему опять легко досталось посохом, ибо подслушивал уже не один студент.
- Данав-эн вряд ли позволит мне участвовать в поединках, - печально вздохнул Ярин. - Я сталкивался с магом льда и огня, - рука автоматически коснулась шрама на лице. - С магом льда было весело. - Он улыбнулся, и посмотрел на Асану. - Я рад, что иллюзионизм признали.
Ярин одарил Беспокойную широченной улыбкой и спрыгнул с окна в зал.
- Асана-эн, - он раскрыл приветственно руки и через два шага превратился в чёрного некроманта с хитрыми серыми глазами. Дойдя до наставницы, Оникс повернулся к ученикам, стукнул данавским посохом, из-под него полезли всякие тошнотвоные твари прямиком к иллюзионистам. - Наслаждайтесь, дети мои, - подражая голосом Неназванному, провозгласил он, и получил посохом по макушке. - Ай! Асана-эээн. Я ж шучу, - он потёр ударенную макушку, словно ему и правда сильно досталось. - Скучновато у вас тут. А где...? - "Бархат", хотел сказать он, но осёкся, потянув себя за серьгу. - Как дела?
- Он просто до конца надеялся, что этого не произойдёт, - Кайрат обернулся и посмотрел на Карима. Слуга согнулся в низком поклоне. - Признаться, меня страшно расстроило его бездыханное тело. И я чуть не поплатился за него собственной головой. Преданность Али ужасает, да, Карим?
- Да, господин, - не поднимая головы, тихо произнёс Карим.
- Он готов убить дияра лишь из-за подозрения, что тот не вернёт господина к жизни. Разве не все слуги должны быть такими, Карим?
- Все, господин.
- Ты уже доверяешь Азиме как и Саер?
Слуга сжался и покосился на сингу. Девушка распахнула глаза.
- Э! Кайрат-бай! Да я за госпожу кого угодно мечом порублю!
Карим цикнул, Кайрат растёкся в улыбке.
- Даже меня?
Девушка засопела, собираясь с храбростью.
- Да!
- Какая прелесть. Не давай ей спуску, Карим.
- Да, господин.
- Иначе ядовитой ванной вам не отделаться. Ах! Вечер сегодня задался. Аин-бай, раз уж спутник покинул вас, разрешите мне составить вам компанию. Хлебну для храбрости, с вашего позволения.
Он достал изящную фляжку из-за пояса, и Аин услышала как взвыл, торжествуя, Вуву.
Ярин, после расставания с Имраном не лёг спать. Пробравшись в зал для практических занятий, он некоторое время творил иллюзии, используя скудный свет лун. Встреча с Байрахом обогатила воображение, и теперь из-под его пальцев появился дух, пылающий и рассыпающий вокруг искры. Иллюзия требовала много сил и концентрации, так что задрых маг прямо на одном из верхних окон, не желая тащиться в комнату.
Утро его крайне удивило. Асана нещадно разбивала иллюзии сонных учеников, словно они прятались за картонными декорациями, а не за силой магии. Оникс заулыбался, наблюдая как бережно учительница тыкает своих студентов длинным посохом, а иногда и мягко постукивает чуть ниже спины. Ни у кого не получалось ускользнуть от всевидящего ока Беспокойной.
Вдруг одна из девочек взвизгнула, тут же потеряв концентрацию, и припустила к Асане.
- Там многоножки! - цепляясь за посох, захныкала юная южанка.
Один за другим ученики теряли концентрацию по той или иной глупейшей причине, избавляя Асану от необходимости разрушать их иллюзии.
- Мне приятно ваше внимание, - Идрис улыбнулся более открыто, чем обычно. - Мне нравится то, чем я занимаюсь. Но если выбирать, я предпочёл бы смерть от рук Кайрат-бая.
- Да что ты говоришь, мой сияющий лотос, - голос дияра прозвучал так неожиданно и вкрадчиво, что Аин и Идрис замерли на месте.
Илан медленно повернулся и взгляд его упал на Али. Тот моргнул и виновато опустил голову.
- Ох, ну, что ты! - Кай сладко улыбнулся. - Не вини мальчика. Я нестерпимо хотел полетать, и он уступил мне.
- Или вашим речам о том, что мне угрожает опасность? - Прилежный вздёрнул подбородок, посмотрев на дияра с лёгким вызовом.
- Ты так хорошо меня знаешь, мой прилежный илан. С сегодняшнего дня ты становишься старшим иланом. Надеюсь, ты меня не подведёшь.
Идрис сжал зубы и поклонился.
- Не стоит, - Кайрат взял его за подбородок и заставил выпрямиться. - Ты достоин этого как никто другой. - Взгляд блестящих глаз перешёл на Аин. Дияр поклонился. - Для здешних роз приход вас обоих одновременно жестокий удар. Не желаю, чтобы они завяли.
Идрис понял мгновенно. Поклонившись принцессе, он выразил сожаление, что ему приходится покинуть её и надежду, что они скоро снова увидятся.
Едва Прилежный скрылся за поворотом, дияр посмотрел в глаза Бесценной.
- Я ревную.
Кайрата перехватили, но Идрис понял его намерения.
- С удовольствием, - илан встал и подал руку принцессе, помогая подняться. - Сегодня прохладный вечер, приятный для прогулок. Я бы прогуляться по розовому саду.
Азима и Карим последовали за господами. Взглядом Идрис велел Али остаться. Синг кивнул и отступил к стене, сосредоточив взгляд на Гостеприимном.
Погода была действительно чудесная. Приятный ветерок доносил сладкие ароматы роз. Закатное солнце едва подсвечивало верхушки деревьев. Мозаичные дорожки приятно поблескивали, маня гуляющих под сень деревьев к журчащим фонтанам.
- Я готов доверить этому жестокому человеку свою жизнь, пока понимаю цель его поступков, Аин-бай, - продолжил разговор Прилежный. - Но, признаться, смерть была событием неприятным.
- Сейчас она лишилась поддержки. Временно. Найдутся те, кто поддасться её речам и красоте. Но в других гильдиях. Кайрат-бай жесток в расправах. К сожалению, те, кто попадают в его театр, быстро забывают об этом.
Кай почувствовал взгляд Прилежного на себе. Краем глаза он наблюдал за беседой илана с принцессой, почему-то не сомневаясь, что говорят они о Лёгкой. После "расправы" Гостеприимный призвал к себе всех своих иланов с упоением наслаждаясь их нервозностью и беспокойством. Нервничали даже те, кто был предан до мозга костей. Дияр произвёл некоторые перестановки, разрушающие возможные неблагоприятные связи, и поблагодарил всех за преданность, щедро одарив богатствами, скопленными Шумным и его кликой.
Заметив взгляд Аин, блуждающий по девице, он встал и направился к ним.
- Думаю, мисс Лингрен готовит для нас что-то интересное. А видимая скромность лишь завеса, чтобы эту подготовку никто не потревожил.
Речь его прервал шквал аплодисментов на последнем аккорде песни. Дияр смачно поцеловал свою "звезду" и раскланялся. Один из сингов, что, видимо, исполнял роль телохранителя юного певца недовольно отделился от стены. Пальцы Прилежного сделали незаметный жест, и через мгновение Али опустился между дияром и сингом. Небольшая безмолвная дуэль закончилась отступлением чужака. Кайрат заметил, повернулся к Прилежному и чуть склонил голову, благодаря. Идрис кивнул в ответ.
Следующая песня поддержала весёлое настроение, заднное Гостеприимным. Девицы, очарованные голосом дияра, теперь желали ещё и потанцевать с ним. Кай конечно же не мог отказать. Стало шумно.
- Яд, поданый мне Шумным, тот же, что и яд в вашей ванне, - почти шепотом сказал Идрис. - Не думаю, что она остановится. Безнаказанность окрыляет. И, к счастью, лишает осторожности. Будьте бдительны, Аин-бай.
Губы Идриса чуть дрогнули в улыбке, и он перевёл свой взгляд на Гостеприимного, которого, после ухода Шеора, облепили юные прелестницы, словно именно он был самым завидным женихом вечера. Аин предложила присесть к её столику, уставленному по большей части фруктами, и Прилежный с благодарностью принял приглашение.
- Во всяком случае, его спектакли лучше, чем нынешнее пение сингов. Создаётся ощущение, что они оплакивают мою несостоявшуюся смерть, а не славят день прекрасной хозяйки Ла-Урра. Но... - идеальные брови приподнялись, когда дияр вместе с примагниченными к нему девушками двинулся в сторону сингов. Кайрат подошёл к юному крылатому солисту, не отличающемуся выдающимся торсом, и что-то зашептал ему на ухо. Светлая кожа синга стала наливаться краской. Идрис покосился на Вольную, смотрящую вникуда и отбивающую пальцами какой-то свой ритм по подлокотнику, а потом пробежался взглядом по залу, ища среди гостей Хмурого, который уже передвигался сам, но праздник, видимо, решил пропустить. Заиграли первые ноты песни. - Боги... - прошептал Прилежный, прикрывая лицо рукой. Рука принцессы с виноградной ягодой замерла на полпути к губам.
Кайрат запел. Глубокий голос не разнёсся под сводами, он медленно потёк по залу, захватывая внимание всё большей аудитории. Лирическое вступление заставило даже самых болтливых притихнуть. Дияр пел собственный перевод синговской баллады. И надо сказать, перевод очень сдержанный, ибо баллада была о страстной любви вора к звезде, и о том, как каждую ночь он крал её свет. Пока звучал мардийский, всё было пристойно и красиво, но вот Кай перешёл на синговский, притянул к себе пернатого мальчика, который должен был петь партию звезды, и, глядя на него весьма горячо, запел фривольные строки. Синг, заливаясь краской, отвечал на баритон Гостеприимного высоким тенором, отчего казалось, что поёт юная дева, оставившая небосвод ради вора. Их небольшое приключение на земле в стенах Ла-Урра звучало смущающе. Но весёлая мелодия и задор в глазах дияра, быстро завели публику.
После "смерти" и расправы голоса рядом с Прилежным стали тише. Больше никто не решался вслух выказывать своё неуважительное мнение. Те же, кто и прежде поддерживал советника, обрели большую уверенность в будущем. Самого Идриса это не заботило. Он продолжал ответственно выполнять свою работу, заботясь о благополучии Сэх-Ры.
Мэрилайн играла в обиду. Она, страшно удивив Лили, отказалась идти на праздник, сказав, что будет сидеть взаперти и до свадьбы изображать из себя монашку. Идрис понадеялся, что девушка не удержится и всё же придёт, чтобы не обидеть Волную и не подставлять будущего супруга. Подойдя к Сагире, он учтиво поклонился, пожелал всех благ и извинился за отсутствие невесты. Хозяйка Ла-Урра рассеянно улыбнулась. Взгляд её скользнул за Прилежного вглубь зала, на мгновение замер на спине уходящего в сад гостя, ресницы дрогнули и опустились. Идрис удержался, чтобы не оглянуться. И почувствовал на себе взгляд Бесценной, сидящей чуть в стороне.
- С вашего позволения, поприветствую вашу дочь.
Сагира благосклонно кивнула. Идрис прошествовал к Аин. Этикетно поклонившись, мужчина посмотрел на принцессу.
- Я хотел принести свои извинения. Мне передали, что события на свадьбе Решительного были неприятны вам. Надеюсь, вы проявите великодушие и простите меня.
Алэйя продолжила задавать вопросы, а Гирван пошёл осматривать пещеру. Он впервые видел духа, говорящего вслух, но особого интереса к нему не испытал. Всё его внимание захватило расплавленное серебро. Его интересовало откуда оно течёт и куда уходит. Копаясь в памяти, даглар пытался выудить из неё хоть какое-то воспоминание о подобном, прочитанном в книгах вазарской библиотеки. Он вспомнил об озёрах с расплавленным золотом, о ртутных водопадах, но ни слова о серебряных.
Вдруг перед ним два уступа слегка сдвинулись, разводя потоки. За тягучей завесой открылась отполированная стена с драконьими рунами.
- Ваарнуэим Вуллир арлатэнур нуир, - пропел Гард.
Дух метнулся от Гиэйн к нему и мощный поток перекрыл остальной текст, но даглар его запомнил.
Вуллир вплотную приблизилась к Гирвану. Лицо её обозначилось чётче. Водопад стал набирать мощь, под плитой, на которой они стояли, всё забурлило. Гард ощутил вибрацию пола, будто где-то далеко случилось землетрясение. Духи земли метнулись к даглару, и когда по воле Вуллир поток водопада сменил место и рухнул на рогатую голову, ни одна капля не коснулась его.
Женщина пронзительно закричала, понеслась по пещере, рассекая струи. Капли серебра, покидая общий поток, мгновенно застывали. Гарда обсыпало шрапнелью, отлетающей от твёрдой кожи обратно в водопад.
- Ваарнуэим Вуллир арлатэнур нуир! - повторил Гард громче. Голос прозвучал властно. - Ваар тан!
Дух исчез, снова появился прямо перед Гирваном. Серебряные руки потянулись, чтобы сжаться на шее даглара, но тут же рассыпались, раскатившись по полу, словно капельки ртути. Визг духа понёсся по пещерам, распугивая всё, что могло его услышать. Где-то прозвучал обвал. Гирван по звуку понял, что пути назад нет.
Он сунул руку в поток, и повторил тише, примирительнее.
- Ваар тан, Вуллир.
Серебряные струи скользнули вверх по руке к плечу, стекли вниз и снова превратились в женщину, прижавшуюся к его груди.
- Дитя семи лун, нам не нужны твои богатства, - голос даглара прозвучал спокойно. - Покажи путь Алэйе.
- Нет. Здесь недостаточная температура, чтобы плавилось серебро. Здесь оно как ртуть.
Гирван пошёл вдоль каскада. Место падения не было видно. Оно терялось где-то ниже. Серебро падало в щели вдоль стены и по звуку было слышно, что под плитой, на которой они стоят, большое его скопление, верхний уровень которого соприкасается с нижней плоскостью плиты.
Даглар снова коснулся каскада. Серебро скользнуло по пальцам, разделяясь надвое. Но вдруг прямо из потока на него выступила фигура, заставив Гарда отпрянуть. Жидкий поток скользнул по соблазнительным женским формам. Очертил высокую грудь, округлый живот, крутые бёдра. Всё, чего серебро не касалось, зияло пустотой.
- Алэйя? - позвал даглар. - У нас гость.
Гир дождался Гиэйн не оценив её неторопливость. Проходчики Гранмора были научены многовековым опытом - любопытство в их деле непозволительно. Если что-то приближается, то нужно уходить. Как бы не казалась перспективна пещера, если она занята, делать там нечего. Во всяком случае пока там не побывают мохнатые с силой зачарованного оружия.
- Песнь заклинателя хороша для уговаривания духов, но бороться с материальным воплощением не сможет. Больше не отставай, Алэйя. Я могу поднять камни для защиты, но не владею оружием, чтобы сражаться с порождениями тьмы пещер. В Гранморе для этого с нами ходят испытатели оружия.
Долгое время они шли молча. Гир ощущал себя как дома в пределе Великой Кузни. Те же запахи, тот же жар, тот же подавляющий оранжевый цвет лавы. Но и он скоро начал остывать, а впереди послышался шум водопада. Прежде чем войти в новый пещерный мир, Гир замер. Слишком невероятным показалось то, что он чувствовал.
- Это не вода, - произнёс он.
И действительно, когда они ступили под своды высокой пещеры, то увидели серые потоки, низвергающеся с уступов. Даглар коснулся ближайшего водопада.
- Серебро. Жидкое. Удивительно...
Корректор, тебе жалко что ляяя?
Тут ори. Считай, что это бочка с водой х)
Гир открыл глаза.
- Заснул? - казалось, он чуть удивлён. Даглар прекрасно помнил, как рассматривал стены. В тот момент он не испытывал сонливости совершенно точно. - Что они говорят? - нируанка повторила неизвестное название. - Катрахнар? Кат - Рах - Нар, - Гард нахмурился, пытаясь распознать сочетание. Он понимал значение слогов, но их сочетание не вносило ясности. Поднимаясь, даглар бормотал под нос что-то неразборчивое. Слушатели из Обители Гахраамхир легко бы дали определение. Гирван затруднялся. - Единое бездонное множество... - тихо сказал он, прислушиваясь. - Они сказали, "на ту сторону греться"? Здесь один переход от холода к теплу, - он указал на коридор, из которого они пришли. - Идём.
Они обогнули длнную трещину в полу, в которой звенела капель, знаменующая победу духов огня. Второй выход из пещеры дышал жаром Великой Кузни. Даглара этот жар особо не заботился, нируанка же плотнее завернулась в плащ, сохраняющий приемлемую температуру. За спиной послышался неопределённый шум. Он нарастал, словно по склону катились маленькие камушки, постепенно увлекающие большие, и превращая шум осыпи в грохот обвала. Ниру бы сказал, что по каменному тоннелю бежит множество членистоногих, клацающих клешнями по гладкому полу.
Гирван ощутил неприятный холодок, разошедшийся по спине. Оглядываться не хотелось. Он подтянул к себе заклинательницу, сжав пальцами её запястье.
- Множество, - повторил он. - Их много.
Они побежали, надеясь преодолеть пещеру раньше, чем в неё ворвётся неизвестность.
- Если я правильно понял, Юэлину-эн нет дела до кого бы то ни было. Он желает делать то, что желает. У Тарая-эн терпение Гранмора.
Коридор рассупился, превращаясь в огромную пещеру. Там, где они стояли, было тепло и влажно, но противоположная сторона окрашивалась оранжевым сиянием. Оттуда едва заметно доносилось дыхание сухого жара.
- Здесь воздух движется, - он аккуратно опустил девушку на сухие камни. - Прекусим, отдохнём и пойдём дальше.
Алэйа кивком согласилась с решением проходчика и, развернувшись лицом к текущим сводам, завела незатейливый мотив. Капельки, стекающие по камням, потекли в указанном голосом направлении, по серым камням спеша исполнить желание заклинательницы. Гирван, краем глаза наблюдал за действом. Водные струйки добежали до ладоней девушки и поползли против природного зова не вниз, а вверх по перламутровым рукавам к шее, по лицу и смочили едва отличающиеся от платья белизной волосы. Алэйа вздохнула и, смочив и пластырь, скрыла одну часть жабр, после чего бледные глаза посмотрели на вазарца.

К концу скромной трапезы глаза нируанки слипались. Она так и заснула, не успев донести до рта привычную сладость. Даглар уложил её удобнее и уселся рядом, прикрывая собой от возможных названных гостей. Место, где они остановились, тревожило. В Гранморе он никогда бы не остановился в подобном, но выбора не было. Некоторое время Гир наблюдал как на границе холода и жара борятся сихии. Потолок пещеры то зарастал льдом, то превращался в капель. Вода устремлялась в рзлом на полу и гулко звенела откуда-то из-под земли, обозначая размеры полости. Гарда беспокоил этот звон. Одно дело находиться на монолите, и совсем другое на том, что может в любой момент треснуть и обрушиться. Даглар посмотрел в тёмный коридор, откуда они пришли. В случае обвала до него уже было не добраться.
Решив дать Алэйе пару часов на сон, Гир стал изучать взглядом стены пещеры и не заметил, как заснул сам.
Переход был долгим. Пещеры перерастали одна в другую почти не меняя своего вида. Лишь становилось холоднее. А потом их снова унёс поток. Водные духи здесь не знали заклинателей, и Алэйе приходилось не сладко. Чтобы выбраться из воды, Гирван пробивал рогами лёд. В какой-то момент ему показалось, что они в северном Гранморе: стены, покрытые инеем, завораживающее сверкали, напоминая россыпи алмазов. Заклинательница запела, и духи льда нехотя отозвались, сказав, где их царство заканчивается. Предстоял очередной сложный переход.

Почувствовав неладное Гир обернулся. И вовремя - Алэйя устало опустилась на ледяной пол пещеры. К тому времени они шли уже часов шесть почти без остановок. Гард поднял её и понёс.
- Нельзя здесь останавливаться. Потерпи немного. Я уже чувствую огненное дыхание земли. Впереди власть духов льда сменяется. На границе будет опасное место. Не думаю, что в той битве голос заклинателя будет услышан. Поэтому спи. Я разбужу, когда придёт время. В Гранморе, в местах где встречаются лёд и пламень, живут только гаррды. Мохнатые братья ходят сражаться с ними. Если когда-нибудь увидишь на шее мохнатого длинный металлический клык, знай, это сильнейший воин. Убить гаррда практически невозможно.
"Прислушивайся к состоянию заклинателя, - просил Тарай. - Каким бы он ни был сильным, он не даглар. Марды хрупкие и жизни их короткие. Нируанцы не созданы для земли. Их кожа так тонка, что вмиг высыхает, когда рядом нет воды. Их эмоции тонки. Алэйя может не сказать, что ей слишком тяжело. Будет идти за тобой, если ты не остановишься. Поэтому, Гирван, не дай ей погибнуть. Её голос тоже звучит в голосе Гахраамхир".
Гард сел рядом с девушкой, не задавая вопросов, хотя один был - почему заклинательница думает, что то была его магия. Он её совсем не считал своей. Конечно, она жила в нём, но она была и везде. Он лишь позволял ей течь сквозь себя. Разве можно было считать это его заслугой?
Гард резко сел и тряхнул головой.
- Мы не там, - тут же выпалил он.
Дело было не в том, что даглар уловил направление, а совсем в другом - здесь говорили камни. От удара в голове шумело, но сквозь этот шум он отчётливо слышал их. Они требовали ответить на зов. Гир коснулся руки Алэйи, чтобы она затихла, что девушка сразу выполнила. Закрыв глаза, он погрузился в себя. Скоро заклинательница услышала низкий глубокий голос, который через несколько мгновений стал поддерживаться гулом, исходящим из неведомых глубин земной тверди. Звук длился и длился. В нём не было отдельных слов, он не менял тона и громкости. Ровный, чистый и очень низкий. Он заполнил собой всё. Камни ожили. Пришли в движение. Завибрировали. От этих вибраций взвились духи воды. Заметались в страхе. Они хотели наккинуться на возмутителя спокойствия, но на их пути встали духи земли. Мощные, непоколебимые, они отзывались не на голос мага, а на голос сына Матери мира.
Гир открыл глаза. Звук резко прекратился. Проходчик встал.
- Нам придётся долго идти. Поток откинул нас далеко от выходов на исследованные горизонты. Я хочу, чтобы ты услышала подводную реку, что протекает рядом с шестым горизонтом. Или хотя бы её приток.
Вода приняла легко. Алэйя плыла впереди, освещая путь жезлом, взятым у Гира. Даглар хоть и умел плавать, на самом деле каждый раз преодолевал себя, оставаясь под водой дольше, чем позволяли его способности задержки дыхания. Горный народ был более привычен ко льду. Большинство плавать не умело.
Ствол скоро прервался, превращаясь в огромную пещеру с несколькими ответвлениями. Рядом с одним из них сияли знаки, оставленные Юэлином. Они сообщили Алэйе путь и предупредили об одном из типе духов, с которыми сталкивались заклинатели на нижних горизонтах. Девушка поплыла к нему. Вдруг Гир почувствовал что его подхватывает поток и относит в сторону. Приложив усилия, даглар успел ухватиться за край входа в коридор. Вода завернулась водоворотом, быстро всасывая обоих внутрь.
- Хорошо, - удовлетворённо кивнул Гард. - Ты больше похожа на ниру.
Прошло ещё полчаса молчания, по истечении которого Алэйя остановилась возле затопленного ствола. Именно туда спускался Домус. Вода в нём казалась абсолютно чёрной и даже слегка маслянистой. Даглар коснулся её пальцами. С прошлого раза она едва заметно изменилась. Гирван не слышал духов, но чувствовал, будто большая часть ствола мертва и абсолютно тиха. Он посмотрел на девушку и увидел, что она закрыла глаза и прислушивается.
- Нет ничего? Когда здесь нырял Юэлин-эн, вода радостно рябила. Тарай-эн сказал, что духи любят его, потому что он сам как водный дух. И такой же капризный.
Последняя фраза, сказанная едва слышным голосом, заставила Алэйю открыть глаза.
- Я нырну первым.
- Да. Его зачаровывала та, кто станет следующей Главной Зачаровательницей.
Некоторое время они шли молча, попав в ряды рудокопов, которые шли сменять товарищей. Гирван прислушался к их медленному разговору. Оказалось, что в южных пределах произошёл обвал и открылся целый пласт вермита, который мог присутствовать только в обиталище драконов.
Когда они снова оказались в одиночестве, Гард заговорил.
- Ты не как Юэлин-эн. У него плавники на руках и перепонки между пальцами. В воде он становится сильным и быстрым. Почему ты нет?
Следуя совету Тарая, который просил его уделить время знакомству с Алэйей, Гир задавал вопросы, не думая, риятны они девушке или нет.
Девушка подошла и остановилась рядом. Он не виделся с ней три дня. За это время они с Тараем и Юэлином посетили несколько пещер. Тамо был не прав, говоря про корзину, в которой даглар якобы носит нируанца. Большее время проходчик и заклинатель проводили отдельно - Тарай шёл, Юэлин плыл. Гирван так и не понял, как они умудряются при этом в нужных местах встречаться, словно между ними какая-то магическая связь. На самом деле нируанец поразил Гарда, впрочем как и наставник.
Повернувшись к Алэйе, даглар внимательно посмотрел на неё, всё такую же маленькую и худенькую. Голова его медленно качнулась в приветствии.
- Юэлин-эн сказал, что потребуется полчаса, чтобы доплыть под водой до нужной нам пещеры, откуда начинается новый путь. Он играл с духами оттуда. В них нет страха. Они могут уйти в море, но им нравится их дом. Юэлин-эн мало поёт. Он играет с ними словно дитя. Я рад, что со мной идёшь ты, а не он.
Гир отвернулся и направился вглубь пещер, зная, что заклинательница последует за ним.
Та неее, не весь х)
Но он же повзрослел!
А беспредел в библиотеке уже обеспечил!
Ярин давно в городе =_=
Подразнить его надо х)
Сомневаюсь, что его заботят такие мелочи х)
Ваще там было "рук". Но планшету виднее @@
Ниет! Он работает не покладая УК!
Да ты шо
А я думала, что она только Данава работать заставляет х) 
Ребятушки, все, кто решится дальше комменты писать, умоляю, смиритесь с мнением знатока, и с тем, что ИгорьРе нецелованный неопытный юнец. И только потом пишите комменты!
Жигу ждём 
Хорошие сварщики на вес золота. Так что Корректор соточку в лёгкую срубит (сварит)
Он пьяненький @@

Фуиуризм знает. Не спорьте!
Для спорта всегда есть повод х)
Корректор, это не я не поняла, это ты так написал х))
Чё вы фуиуризм спугнули х)
Ты найдёшь себя ещё 
Молодец, Хард! Не давай ей спуску х)


Потом в вашей жизни появляется быт...
- Вернуться?! - удивился Ярин. - С ума сошёл! Он нас чуть не сжег. Мне его тоже жалко, конечно. Не представляю, что будет с Сабахом, если он один останется.
Дух замер, посмотрел на Ярина и замотал головой, жалобно заскулив. Оникс погладил его.
- Пусть твой хозяин научится сам себя воскрешать, - южанин поморщился. - Вот жуть-то...
- Данав-бай хороший, - донеслось словно откуда-то издалека.
- Ты бредишь, Сабах. И сам это знаешь. - Ярин отмахнулся от сопящего духа и помог Имрану встать. - Я провожу тебя до общаги. Ты же там остановился? Но когда соберёшься к Байраху, предупредить меня. Не хочу, чтобы моего друга сожгли.
Щедрый расщедрился, решив устроить Хозяйке Ла-Урра грандиозный праздник на день рождения. То ли он заметил, что жена тяжело переживает смерть подруги, и таким образом старался поддержать её, то ли хотел показать всем, что никакие убийства, драконы и Змеи Сэх-Ре ни по чём. Город веселился, словно праздновал день Мардека или Фартуна. Дворец сиял, утопал в цветах, музыке, смехе и молодости - господа из Ас-Сура, имеющие незамужних дочерей, привели их в надежде поразить красотой богатых холостяков, а то и самого Щедрого. Вино лилось рекой, синги услаждали слух голосами, подарки для Вольной складывались в большую пирамиду. Во всей этой праздничной суете был лишь один человек, настроение которого с каждой минутой становилось всё хуже. Он пытался хоть на мгновение поймать взгляд именинницы, по странному стечению обстоятельств оказавшейся слишком далеко. Два других дияра сидели рядом с Щедрым, а Шеор делил стол с молодыми девицами, попавшими на приём в Ла-Урр впервые. Вору казалось, что это сделано специально. Он старался ничем не подпитывать это умозаключение, но каждый раз, глядя на Сагиру и не получая в ответ даже привычную вежливую улыбку, он страдал. Счастье единственной ночи слишком быстро превратилось в тоску, а желания, раньше так легко сдерживаемые, стали невыносимо острыми. Ему казалось, что она даст удовлетворение и смирение, но она лишь разожгла чувства до предела.
От тяжёлых дум отвлёк знакомый голос и радостное ответное щебетание девиц. Шеор не мог понять, почему, зная натуру Гостеприимного, большинство женщин тем не менее готовы при его появлении сами с себя одежды скидывать, лишь бы он взглянул, оценил и взял себе. Неуловимый не раз видел, как сладкие речи, произносимые бархатным голосом, проникающие прямо внутрь головы, лишают глаза ясности. Он видел, как лёгкие прикосновения рук зажигают тела пламенем страсти. Шеор хотел бы так же влиять лишь на одну женщину, но не мог привлечь даже её взгляд.
- Прекрати так откровенно пялиться, - шепнул Кайрат, сев рядом с Шеором и наклонившись к нему. Потеснившаяся девушка, уступившая место дияру, вспыхнула от его близости. - У тебя кризис? Смотришь на неё как пустынный волк, умирающий от жажды.
- Не твоё дело, Кайрат, - прохрипел севшим голосом Шеор.
Гостеприимный чуть приподнял брови. Такое состояние Неуловимого не устраивало ни его, ни Ядовитого. Оба знали о этой влюблённости, но так привыкли к ней, словно она была неотъемлемой частью дияра воров, которая не представляет никакой опасности. В данный момент Кайрат почувствовал опасность. Шеор выглядел готовым на импульсивные поступки, которые в планы дияров не входили.
Увидев под рукой вора маленькую плоскую коробочку, потерявшую свой презентабельный вид, от того что пальцы Шеора постоянно сжимались на ней, Кай пожевал нижнюю губу.
- Надеешься подарить лично? Что там?
Он хотел выудить подарок из-под руки, но Неуловимый не позволил.
- Кай, слушай, развлекайся и не трогай меня.
- Не могу. Ты своим видом мне праздник портишь.
Шеор резко встал.
- Прости великодушно. Надеюсь, тут ты не устроишь кровавых развлечений.
Кай ахнул, с поддельным ужасом приложив руки к губам.
- Шеор! Что ты говоришь такое?! Обвиняешь? Я лишь защищался! - он приложил руки груди и отвернулся. - Друг такие обвинения кидает.... - взгляд, брошенный на девушек, был полон страдания и печали. Они не выдержали и бросились его успокаивать, сразу ополчившись против вора.
- Азмах рррра! - прорычал Неуловимый, воздев глаза к расписному потолку зала приёмов. Развернувшись, он стремительно пошёл к примыкающей к залу галерее, ведущей во внутренний сад. Уходить так рано не позволял этикет, поэтому он решил уединиться под шумящими кронами пышных деревьев.
Даша в субботу свободна 
Здаров, Хард
Старость - состояние души. Так что не важно, сколько Миноге х)
Спряталась 
Всё подряд
И у нас 
Это ж надо так отставать по времени х)
- Вот тупая жестянка, - закатил глаза Ярин. - Ты, как он, - он ткнул пальцем в Сабаха, который замер, мигнув глазами. - Нисколько в людях не разбираешься. - Сабах возмущённо засопел. - И не сопи тут! Кто в здравом уме выберет Неназванного?! - дух звякнул и ткнул пальцем в Оникса. - Я?! Не выбирал я! У меня выбора не было. Идём, Имран-эн, - южанин взял Тихого за запястье. - Этот бездушный дух просто не понимает, какое ему счастье привалило, что мы навестить его пришли. Он забыл для чего создан. Пусть сидит тут, как бездомный пёс и на луны воет. Он больше не способен на помощь, на защиту. А мог бы реабилитироваться, дурень! - парень запустил в лоб Байраху камушком. - Но теперь всё. Растоптал добрые намерения Имрана-эн. И он больше не придёт послушать о твоём замечательном хозяине.
Всучив дневник Тихому, Оникс повёл его прочь. Сабах облетел вокруг Байраха, дружески стукнул рукой по его плечевой пластине, и припустил за мардами.
Байрах подался к дневнику, но увидев, что край обложки начал тлеть, отскочил назад. Искры затрещали с новой силой, выбрасывая снопы в сторону незванных гостей. Чувствовалось, что дух в смятении.
- Байрах, остынь уже. Видишь, к тебе пришли с добрыми намерениями. Поверь, Ви-эн принял бы этого парня. Ну... Он бы его постоянно шпынял, высмеивал за неуверенность и тому подобное, - Ярин почесал затылок и хмыкнул, представив Тихого рядом с Фейном. - Да чё там, - рассмеялся Оникс, - Ви-эн бы над ним постоянно издевался.
Байрах выпустил в сторону южанина пламя, но Сабах заслонил его, издав звук похожий на рычание. Ярин обнял духа и тот от счастья рассыпался, оставив в руках Оникса пару пластин. - Вот ты злюка! - парень посмотрел на Байраха обиженно. - Неужели тебе не хочется тепла и ласки? Я-то знаю, Ви-эн тебя обожал. Кстати, я тебя уверяю, что Имран-эн будет с упоением слушать твои рассказы о славном Криато. Если ты говорить не разучился.
- Не разучился, - протрещал Байрах, и Оникс с Сабахом переглянулись, явно не ожидая такого успеха.
- Э... Я думал, ты не умел.
В ответ очередной оранжевый сполох вылетел из-под доспехов, но уже гораздо меньше и не такой жаркий. Ярин шепнул Имрану, чтобы тот что-нибудь говорил.
Ярин интуитивно почувствовал, что Сабах хочет использовать ветер, чтобы затушить разгневанного собрата. Он тут же стукнул духа по лбу и шикнул на него.
- В прошлый раз твоя помощь обернулась катастрофой.
Раздался печальный вздох, и Сабах спрятался за спиной южанина, осторожно выглядывая из-за его плеча.
- Байрах-эн, не шуми, а? - примирительно поднял руки Оникс. - Ты же знаешь меня. Вот этот парень тебя увидеть хотел, - иллюзионист собрался выставить Тихого вперёд, но тот намертво вцепился в его руку. - Я могу ошибаться. Но мне кажется, он фанат твоего хозяина. Если ты против, мы прям сразу уйдём, да, Имран-эн?
- Воу! - Ярин почесал затылок. - Ну... Это не так уж и далеко. Можно пешком. Только... Байрах... Он своенравный что ли.
Сабах, услышав имя собрата, спустился пониже и прилип к Ониксу. Он питал привязанность ко всем духам, подобным ему. Если бы кто позволил, Байрах бы уже сидел на шее Данава. Но, ни дух Фейна, ни некромант этого не желали.
- В общем, держи сосульки на готове, на всякий случай.